От редактора "Программы ИНК".

Вы можете в режиме он-лайн дискуссии на форуме представить свои мнения о настоящем рассказе, а также оставить комментарии для публикации на настоящей странице.

. Янки .

Известный русский профессор Геннадий Петрович Чанов приехал по приглашению на временную работу в Гарвардский университет. Был он не очень стар, но и далеко не молод. И совершенно беден, как все из Советского Союза. Он всю жизнь прожил в СССР и за границей никогда ранее не был. Бедность его видна была сразу невооруженным глазом: старый поношенный костюм, стоптанные ботинки, у него не было даже денег на билет до Бостона. Университет купил этот билет и выслал ему по почте в Москву. Пригласил его знаменитый американский ученый по имени Джим, которого Гена считал своим учеником. Они встречались раньше в Москве два раза, потом переписывались и Джим признался, что он изучал русский язык, чтобы читать в оригинале статьи, опубликованные Геной в русских журналах в 1960-ых годах. Эти журналы в то время доставлялись авиапочтой в библиотеку Гарвардского университета через несколько дней после выхода в свет. Джим встретил Гену в аэропорту и сразу отвез его на квартиру в большом доме, принадлежавшем старухе Дот, которая много лет проработала секретаршей Джима, а недавно вышла на пенсию. Веселая и смешливая американка итальянского происхождения Дот жила одна; ей было скучно и она сдавала в ренту несколько комнат на втором этаже своего дома студентам и гостям Гарвардского университета. Это старейший, самый известный и наиболее престижный из американских университетов. Он открылся примерно за сто лет до открытия Московского университета, через тридцать лет после того, как первые английские поселенцы появились в Америке, в Бостонской бухте. Вначале их было всего несколько десятков, на судне с романтическим названием "Mayflower" (Майский цветок) – пуритане-пилигримы, бежавшие от английского короля. Индейцы встретили их дружелюбно, но поселенцы не имели провианта и были обречены на голодную зиму. В предпоследний четверг ноября выручила находка места, где индейцы хранили запасы продовольствия на зиму. Поселенцы воспользовались этим запасом как "Божьим даром" – так зародился праздник "День Благодарения", один из самых крупных американских праздников. (Индейцы назвали его "днем ограбления".) Нехристи индейцы – дикари-- за людей тогда не считались. Эту историю Гена слышал потом от прямого потомка вождя того индейского племени. Он рассказал Гене, что большинство индейцев было истреблено впоследствии английскими колонистами; осталось лишь несколько человек, живущих разрозненно в окрестностях Бостона. Они, по-прежнему, почитают его как своего вождя, так как это звание передается по наследству. Язык свой они забыли; сохранились лишь некоторые обычаи и традиции, в основном, в одежде и пище. Сам он – юрист, окончивший Гарвардский университет. Американское правительство платит некоторые субсидии оставшимся в живых индейцам и, официально, они имеют некоторые привилегии при приеме на работу и в университеты. На следующий день Джим отвел Гену в его новый кабинет в Гарвардском университете. Огромный письменный стол, окно с видом зеленого бульвара и старых кленов. Джим познакомил Гену со своими коллегами Джоном и Берни. Гена знал их заочно по их публикациям – знаменитые профессора. Потом Гена пожал руку декану факультета, малоизвестному и потому менее уважаемому старику.

Наконец, возвращаясь в свой кабинет, Гена спросил: "Джим, а кто работает в соседнем кабинете?" Лицо Джима наполнилось благоговейным почтением: "Профессор Смит, Лауреат Нобелевской Премии. Давай не будем его беспокоить. Два месяца назад у него умерла жена и он живет один. На днях президент Буш вручил ему президентскую медаль за выдающиеся научные достижения ". Гена сказал: "Я читал его книгу. Хороший учебник". Джим подтвердил: "Да, очень популярная книга". Гена спросил: "А что за президентская медаль?" Джим ответил: "Это высшая награда в нашей стране, что-то вроде вашей золотой медали Героя Советского Союза". Однако знакомство с профессором Смитом вскоре состоялось. Гена работал за своим столом, размышляя над какой-то научной проблемой. В дверь постучали. Вошел мужчина, маленький, невзрачный и очень, очень старый. Такой старый, что ходил, держась за стену или подходящую мебель. Представился: "Я – Смит". Поздоровались за руку, обменялись любезностями. Потом Смит произнес: “Мне сказали, что Вы хотите купить дешевую машину. В Америке – плохой публичный транспорт и без машины – не проживешь. У меня недавно умерла жена и осталась ее машина, которая мне совершенно не нужна." У Гены вытянулось лицо; он подумал: "Никак старик хочет подарить ее мне. Здорово!" Смит продолжил: "Это очень хорошая машина. Жена ездила на ней мало. Я уступлю вам её почти бесплатно, за пять тысяч долларов". И далее Смит долго описывал достоинства этой машины, стоящей по его словам гораздо больше пяти тысяч долларов. На Гену произвело большое впечатление профессиональное описание достоинств машины, в которых он ничего не понимал, и он был совсем готов купить ее. Гена подумал: "Какой замечательный старик! Почти подарок за такую великолепную машину". Но денег не было и Гена сказал: "Сейчас у меня нет таких денег, но через месяц я их заработаю и обязательно куплю Вашу машину, если Вы попридержите ее для меня". Смит ответил: "Конечно, я подожду". После этого Смит посещал Гену каждый день и вел с ним любезные разговоры, поддерживая дружбу. Старик Смит ходил в потертом костюме с пришитыми локтями другого цвета и, как говорится, дышал на ладан. От него всегда чем-то дурно попахивало. Гене было жалко его. Он думал: "Старик живет один, неухоженый. Видимо, сцит в штаны уже. Трудно ему". Иногда oн заходил в кабинет Смита. Старик поил его чаем, который готовил сам тут же в кабинете, рассказывал анекдоты о великих людях, которых он знал лично. Очевидно, никакой научной работы он производить уже не мог ввиду преклонного возраста.

Гена посвятил Джима и Джона в свою сделку с профессором Смитом. Оба были совершенно нейтральны: не выразили ни одобрения, ни осуждения сделки. Гена сказал: "Жаль старика. Видимо, он - очень бедный. Все еще ходит на службу в таком возрасте " . Джим возразил: "Да нет, у него один дом стоит около двух миллионов долларов. Его личный пенсионный фонд в Гарварде больше трех миллионов долларов. Я думаю, и акций у негo - не меньше". Гена удивился: "Так, значит, Смит – мультимиллионер! " Оказалось, Смит никаких обязанностей в Гарварде больше не имел. Университет платил ему хорошую зарплату, около десяти тысяч долларов в месяц, только за удовольствие иметь его в штате и пользоваться его именем. Дома Гена рассказал о сделке хозяйке Дот. Дот сказала: "Я хорошо знала его жену и ее машину". Она достала руководство по подержанным машинам с указанием прейскуранта цен в зависимости от марки машины, ее возраста и прогнанных миль. Дот нашла соответствующую графу и сказала: " Цена этой машины – от тысячи до полутора тысяч долларов". Гена был поражен: " Как! Значит, старик решил надуть меня? А почему мои друзья Джим и Джон не предупредили меня? " Дот улыбнулась: " Гена, Смит-- янки, настоящий американец, а Джим и Джон – также настоящие американцы". "Жаль, что такой старухи не было у Горбачева, когда он продавал Россию Рейгану", - подумал Гена. Он впервые понял, что означает "янки" и " настоящий американец". Гена Чер Майами, Флорида, США 2008 г.