Внимание ! С апреля 2005 г. сеть связанных сайтов в новой концепции объединена в кольцо сайтов ИНК - "Информация Наука Культура" |
![]() |
Первый в мире Международный кризисологический симпозиум - в Шуйском университете |
|
Материалы международного симпозиума "Глобальный культурный кризис Нового времени и русская словесность" - апрель 2006 в сборнике "Глобальный кризис: метакультурные исследования" 2006 (в двух томах), посвященном памяти Андрея Тарковского. ТематикаЦель симпозуума - многостороннее изучение кризисологичсеких процессов в истории культуры нового и Новейшего времени вплоть до нашей современности, поэтому само понятие "Новое время" употребляется здесь в предельно расширенном макроисторическом смысле. Кризисологией научный руководитель этого форума доктор филологичсеких наук, профессор, зав. кафедрой ШГПУ Вячеслав Петрович Океанский , автор известной книги "Апокалипсис присутствия" , называет не только разрабатываемое им в сфере гуманитарных наук учение о глобальном кризисе, но и саму глубинно-символическую логику всей новой истории, уходящей своими смысловыми корнями в в метакультурную толщу макроистории человечества. Таким образом, концептуальный диапазон кризисологии весьма широк : от конфликтологии - до эсхатологии. Ж.Океанская - литературный редактор сборника |
При рассмотрении культурного кризиса, охватившего значительную часть человечества, весьма продуктивным представляется описание его в терминах медицины, ибо налицо признаки нездоровья. Причем культурным кризисом поражены в основном те культурные пространства, которые в той или иной мере подверглись влиянию западной культуры. Можно даже говорить о болезненном влиянии, ибо сама западная культура тяжело больна, и почти всегда контакт приводит к неблагоприятным последствиям. Некоторые культуры, переболев, находят в себе силы жить дальше, но, будучи зараженными западными идеями, вовлекаются в общий процесс деградации.
Прежде чем анализировать симптомы и вскрывать причины, отметим тот твердо установленный факт, что человечество по своей сути мозаично, то есть не является однородным. Казалось бы, давным-давно всё должно было перемешаться и нивелироваться, однако этого не происходит. Неотменимым остается деление человечества на сообщества, внутри которых у членов сообщества существует взаимное признание своими других членов сообщества. Соответственно тех, кто членом сообщества не является, считают чужими. Например, сообщество, называемое русский этнос, можно определить так: это совокупность людей, каждый из которых считает себя русским, а остальные считающие себя русскими признают его за такового. Любой другой этнос можно определить точно так же.
Люди могут жить только в составе сообществ. Абсолютно свободных от своего сообщества индивидов не существует в природе. Сообществом может быть и малая группа (семья, трудовой коллектив и т. д.)т и достаточно большая—народ, даже группа народов с общими представлениями о добре и зле, с одинаковым стереотипом поведения. Главный признак — чтобы члены этого большого сообщества считали остальных его членов своими, а не чужими, чтобы существовало взаимопонимание, общая культурная принадлежность. Максимальный размер сообществ — не человечество в целом, а культурно-историческая общность (почти по Н. Я. Данилевскому [1]). Сейчас считается, что данный термин несколько устарел, вместо него стараются использовать термины «цивилизация» (по С. Хантингтону), «суперэтнос» (по Л. Н. Гумилеву), однако последние не совсем точно отражают суть, ибо обозначают скорее общности, связанные общей судьбой, а не культурой и взаимопризнанием. Приведем пример с народами бывшего СССР. Пока существовала супердержава, историческая судьба
у всех народов, конечно, была общая, несмотря на сильнейшие культурные различия. Когда державные скрепы ослабли, эти различия привели к тому, что судьбы населявших СССР народов разошлись радикально. Юг потянулся к мусульманскому культурному пространству, Прибалтика, разумеется, к западному. Украина, всегда соединявшая в себе «Ондрия» и «Остапа», раздираема противоречивыми устремлениями — то к России, то к Западу. Да и сама Россия, которую Петр I из лучших побуждений (необходимость модернизации) заразил западничеством, никак не оправится от этой болезненной раздвоенности, своего рода культурной шизофрении.
Культурная «шизофрения» свойственна и самому Западу. Западный человек расслаблен комфортом, но очень четко знает свой материальный интерес. Он может лицемерить, одновременно вполне искренне считая себя правдивым (даже в путеводителях для туристов встречаются об этом напоминания.). Он рьяно защищает так называемые «права человека» и одновременно одобрительно относится к бомбежкам мирных городов Югославии. Фраза «двойные стандарты Запада» давно уже стала расхожей.
Лозунги Запада — свобода, равенство, прогресс, права человека, демократия, толерантность — насквозь двойственны, чтобы всегда, в любой ситуации, быть правым. Непоколебимая уверенность в своем праве учить другие народы уму-разуму — родовая черта западного человека, за которой тоже, в сущности, кроется материальный интерес. «Бремя белого человека» — это закрепленное в культуре выражение его уверенности в своем праве перекраивать мир по своему усмотрению. Уверенности, абсолютно противоречащей и истории, и экологии культуры.
Параллели между биологическими и социальными организмами напрашиваются постоянно. Точно так же, как нельзя уменьшать биологическое разнообразие живых существ, нельзя уменьшать разнообразие культурных типов, принудительно подгоняя их под свой образец, даже если считаешь его идеальным. Самонадеянность, свойственная незрелому мышлению. Впрочем, западный человек не согласится с определением «незрелый» по отношению к нему. А ведь есть множество культур, пришедших после «бурной молодости» к мудрому равновесию с природой и другими культурами (сообществами), презирающих Запад за его суетное стремление потреблять и расширяться изо всех сил. Проявляющая в этом примитивность западной культуры («счастье — в потреблении») соединяется непостижимым образом с гигантскими техническими успехами и делает его крайне опасным для всего человечества, своего рода раковой опухолью, имеющей культурные причины возникновения.
Можно уверенно говорить о том, что надвигающийся жесточайший экологический кризис в значительной степени порожден именно культурным кризисом, распространяемым западной цивилизацией.
Как и бессмысленное накопление ради накопления, свойственное трудовой этике протестантизма, так и бессмысленное потребление ради потребления в корне антиэкологичны и самоубийственны. Земля давно уже стала маленькой и уязвимой, люден на ней, которые хотят потреблять, причем желательно по западным стандартам, слишком много.
Тем не менее даже в наши дни практикуют уничтожение произведенной продукции - сельскохозяйственной, либо промышленной, в стремлении удержать высокие цены или авторские права. При этом забывая, что производство продукции уже нарушило экологическое равновесие, а потом оно будет еще раз подвергнуто испытанию при ее уничтожении.
Почти любой товар — это будущий мусор, а при его изготовлении и эксплуатации производятся и побочные «антитовары» - отходы, загрязнения, выхлопы. Современной цивилизации, проникнутой потребительским духом Запада, еще предстоит дойти до осознания простейшего факта—пришла пора довольствоваться малым, всячески ограничивать потребности человечества. Только одну-един-ственную форму глобализации можно признать и понять—ту, которая будет сдерживать животное потребительское начало в человеке, сдерживать безудержный и бессмысленный демографический рост там, где он имеет место быть, сдерживать или пресекать поползновения сильных (как сообществ, так и особей), норовящих отнять средства к жизни у более слабых.
Если потребительская философия Запада, философия силы и одновременно гедонизма, не будет изжита, история человечества будет иметь печальный конец. Русские ученые дали миру шанс на спасение. Н. Я. Данилевский, передвинувший границу Европы из середины России назад, на ее западную границу, потому что Европа —понятие не географическое, а культурное [1]. П.А. Кропоткин, впервые указавший на главенствующую роль сообществ в жизни живых существ и на роль инстинкта коллективности [2]. Л.Н. Гумилев, сформулировавший понятие комплиментарности этносов [3]. Отдадим дань уважения и французу Ле Бону, указавшему на важнейшие особенности психологии народов [4].
Пришла пора обосновать способ лечения и прописать лекарство. Еще раз повторим, что культурный кризис переживает западная цивилизация, а все остальные поражены им в зависимости от наличия или отсутствия иммунитета к западному культурному влиянию, от того, какой тип реакции преобладает — тяга или отторжение, закрепленные в культуре. Здесь можно говорить и о совместимости, аналогично понятию тканевой совместимости при пересадках органов и даже при переливаниях крови.
В той или иной мере, конечно, обаяние западной культуры действует на всех, кто с ней соприкасается. Осознание опасности, исходящей от нее, приходит не сразу. Это примерно как питаться пирожными в ущерб собственному здоровью.
Бороться с культурным кризисом очень непросто именно потому, что он в основе своей базируется на самых низменных сторонах человеческой натуры — желании потреблять и потакать своим хотениям несмотря ни на что. Опасна важнейшая черта западной цивилизации — гипертрофированный индивидуализм. Пресловутые «неотъемлемые права человека» неспроста были придуманы и оформлены в виде правовых теорий именно в западном культурном пространстве.
Почему для выбора способа лечения важно разобраться именно с правовыми теориями? Отчасти потому, что философия права — пожалуй, самая неразвитая из наук, остановившаяся в своем развитии на уровне древних греков, однако на ее основе в Новое время была выстроена грандиозная, но насквозь ненаучная, идеология Запада с ее базовыми понятиями — права человека, свобода, равенство, демократия, толерантность.
Теория «естественного права», положенная в основу понятия прав человека, анекдотична, поскольку заявляет их неотъемлемость, наличие от рождения. Волкам в лесу наплевать на «неотъемлемое» право человека на жизнь, тем более на право собственности, свободы собраний и т. д. до абсурда. Сожрут вместе с правами. Кстати, советская наука была на высоте, отрицая «естественные права», надо отдать ей должное. На самом деле человека наделяет правами его родное сообщество, к которому он принадлежит. Опять же можно говорить о взаимном признании прав членами сообщества, своего рода негласном договоре.
Любому члену сообщества не хочется быть убитым ни за что ни про что, и только в этом смысле можно говорить о праве на жизнь. «Я признаю твое право на жизнь, но и ты признай мое право на жизнь». Для такого взаимного признания эти люди как минимум должны понять друга. Если взаимопонимание отсутствует, если противник не признает твоего права на жизнь, ты тоже не обязан признавать его право на жизнь. Таким образом, снимается спор, можно ли убивать напавшего на твою Родину врага, ведь у него, как пишут некоторые свихнувшиеся философы права и горе-правозащитники, «есть неотъемлемое право на жизнь». Нетрудно видеть, что ответ на основе здравого смысла диаметрально противоположен тому, который дает теория «естественного права». Попробуйте сказать, что у маньяка Чикатилы есть неотъемлемое право на жизнь, родителям замученных им детей.
Правозащитники заявляют и о неотъемлемом («священном!») праве на собственность, имея в виду какого-нибудь олигарха с его миллиардами. Может быть, в западном понимании право собственности и священно, как говорится, это их проблемы, но в русском культурном пространстве имеется четкое различие между собственностью честно заработанной и собственностью неправедной. «Заработать» миллиарды долларов можно только путем присвоения собственности, созданной общими усилиями, поэтому в русском народном сознании такое право вполне справедливо не признается. В пословице «От трудов праведных не наживешь палат каменных» явственно видно правосознание именно русской культурной общности. Право сказавшего «моё!» по отношению к общему достоянию — это «право силы», которое правом не является.
Приведем еще пример. Уже более 200 лет, со времен французского Просвещения, перетирают понятие «равенства», но так и не могут договориться до простого и общедоступного понимания. Можно вспомнить, например, сколько бумаги исписал по этому поводу И. Ильин. А если применить к анализу понятия «равенство» концепцию прав, молчаливо признаваемых сообществом, всё мгновенно встает на свои места. Каждый член сообщества наделен сообществом своей индивидуальной совокупностью прав, и равными являются только те, у кого эти совокупности полностью совпадают. Случай, надо сказать, весьма нечастый. Например, кто дает право солдату в бою брать на себя командование вместо убитого офицера? Казалось бы, у всех рядовых есть на это равные права. Однако находится лишь один, который берет на себя риск и ответственность и нарушает пресловутое равенство. Самозванец ли он? Нет, его право крикнуть «слушай мою команду!» молчаливо и даже с облегчением признается всеми остальными, которые не хотят1 рисковать. Сообщество казалось бы равных моментально структурируется по иерархическому принципу.
Попутно стоит заметить, что такая иерархическая структура общества, когда наверх поднимаются только те, кто готов нести реальную ответственность соразмерно полученному от сообщества праву на власть, была бы наилучшей из возможных. Это ответ на вопрос, какая демократия нам нужна. В реальности, к сожалению, наверху оказываются не самые достойные с точки зрения сообщества лица. По крайней мере, в мирное время.
Раз нам навязывают с Запада необходимость строительства некоего «правового государства», мы все равно не отвертимся, будем его строить. Понятие правового государства — западное оружие, которымнас пытаются заставить жить несвойственным для нас образом. Важно только построить его в наших интересах, согласно нашим культурным особенностям. Как уже не раз бывало в истории, нам придется «переварить» его, усвоить естественным для нас образом, наполнить нашим содержанием. Тогда оно будет работать в наших интересах.
Нетерпение значительной части советского общества, не понимавшего присущих нашему историческому пути особых трудностей, усугубленное идеологической неподвижностью власти, сыграло роковую роль в нашей истории. Мы просто не успели разработать действительно научную теорию общества. Не хватило всего каких-нибудь 15-20 лет, а вакуум должен был заполниться. Естественно, тем, что услужливо подсунули лукавые идеологи «оттуда». Но ведь многие из нас и сами молиться готовы на Запад. Так что цивилизационную болезнь мы были обречены пережить.
Будем выздоравливать, главное—в процессе выздоровления совсем не загнуться. Не загнуться — это значит не отдать свою землю чуждым племенам, не загадить ее отходами чужих производств, не разбазарить впустую нашими предками освоенные природные богатства, наконец, сохранить телесное и психическое здоровье народа. А оно, здоровье, подвергается сейчас массированной атаке. Нас травят трансгенами и химическими заменителями натуральной пиши, мы вдыхаем диоксины и формальдегид. Нет смысла перечислять все угрозы для нашего телесного здоровья, их немыслимое количество. Психическое здоровье народа тоже под угрозой. То, что считалось грехом и обитало на дне общества, всплыло наверх и стало «вариантом нормы», требующим легализации. И тут опять невозможно удержаться от медицинского сравнения. Здоровый организм всегда борется с раковыми клетками, которые появляются постоянно, уничтожает их Больной организм, признавший «неотъемлемые права» раковых клеток, становится толерантным, перестает их давить и в результате вполне закономерно погибает. Труп толерантен абсолютно.
Кризис культурный можно сравнить с иммунодефицитом. Есть что-то мистическое в том, что эпидемия ВИЧ совпала во времени с глобальной эпидемией толерантности. Впрочем, толерантностью болеют далеко не все, а только те сообщества, иммунитет которых ослаблен. К великому сожалению, Россия сейчас именно такое сообщество, за исключением некоторых национальных окраин. Окраины во многом сохранили здоровую реакцию на чуждые влияния, и им можно только позавидовать.
Как нейтрализовать западную заразу? Православие в какой-то мере консервирует нашу культуру, но в эпоху научных достижений надо бороться более современными методами. Осваивать пиар-технологии Запада придется и нам, иначе «нас сомнут», Чужое оружие нам всегда приходилось перенимать, главное — сделать это своевременно. Повернуть это оружие против разлагающегося Запада — это означает выставить Запад в его неприглядном естестве, показать его гниющее нутро и ужаснуться тому, в какую пропасть мы несемся вместе с ним или вслед за ним.
Когда смотришь передачи телеканала «Евроньюс» или нашу скроенную по западным рецептам рекламу, не оставляет ощущение агрессии и фальши, какой-то целлулоидной мертвечины и враждебности всему живому.
Великое духовное наследие Запада осталось в прошлом, Запад уже сказал миру всё положительное, что мог, создал техническую цивилизацию с ее повседневными удобствами и теперь бездумно уничтожает всей своей материальной и информационной мощью самые основы жизни на Земле.
Некоторые сообщества прекрасно уживаются радом друг с другом, а некоторым просто противопоказано жить рядом, во избежание постоянных конфликтов. Почему Россия расширялась не на запад, а на север и восток по лесной зоне Северной Евразии вплоть до Тихого океана, причем без особых конфликтов? Потому что на этом пространстве издавна жили народы, психологически совместимые с русским. Расширение на юг тоже не увенчалось в конечном счете успехом,
С Западом и Югом мы несовместимы, нам не по пути,
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. СПб, 1995.
2. Кропоткин П. А. Анархия. М., 2002. Раздел «Взаимопомощь как фактор эволюции»,
3. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1989.
4. Ле Бон Г. Психология народов и масс. СПб, 1995.
Оставить комментарии к настоящим материалам
| Программа ИНК это также "Информация - Наука - Культура" i) авторские статьи сериала "БРЕД ..."( 1994-2009), ii) страницы открытых дискуссий iii) конфиденциальные страницы. |
![]() |
БРЕД В ЗАКОНЕ, БРЕД-СОЦИУМ, БРЕД-БИЗНЕС.(TM) |